Artist statement.
Моя практика — экспрессионистский реализм в парадигме метамодерна, где экспрессионизм становится языком для разговора о сакральном в современности. Академический рисунок и форма служат не репрезентации, а обнажению психологических ландшафтов и энергетики личности. Центральный медиатор — тело: его пластика, память, уязвимость.
Особое внимание — мужской телесности. В противовес героической непроницаемости классики, меня интересуют напряжение, сдержанная эмоция, хрупкость, застывшая в мышцах. Тело как след труда, давления, ожиданий — и способность к нежности, сомнению. Через деформацию формы я делаю видимой психологическую материю, формирующую плоть и позу.